English

Казачий вестник № (158)

29 ноября 2017г.


«Не формы, а люди важны»



На рубеже 1800-1811-х годов в политическую силу при дворе либерального императора Александра I входит Михаил Михайлович Сперанский.

«Не формы, а люди важны»

На рубеже 1800-1811-х годов в политическую силу при дворе либерального императора Александра I входит Михаил Михайлович Сперанский. Проект Сперанского «Введение к уложению государственных законов» заключал в себе идею ограничения царской власти. Как ни странно, сам император сочувствовал «ограничительным» и «революционным» идеям Сперанского, иначе этот даровитый выходец из низов не сделал бы столь блестящей карьеры. Но против них выступили представители русской партии. Во главе этой группы стояла родная (и любимая) сестра императора великая княгиня Екатерина Павловна (1788-1819). Молодая, очень красивая женщина, прекрасно образованная (3 иностранных языка, основательное знакомство с точными науками), она обладала живым умом и, вместе с тем, женским очарованием.

В нее был влюблен Петр Багратион; к ней пытался свататься – и получил отказ! – сам Наполеон! Великая княгиня обладала самостоятельностью и в политических суждениях была поклонницей традиционно русского и глубоко презирала отвлеченные модные политические теории.

В этом она походила на свою великую бабку Екатерину II. Вокруг в.к. Екатерины Павловны объединились в неформальный кружок самые яркие представители русской партии. И, конечно, Н.М. Карамзин. В 1810 году состоялось его знакомство с великой княгиней. Великая княгиня предлагала назначить его губернатором Тверской губернии (сама Екатерина Павловна проживала в Твери), на что Карамзин ответил отказом: он будет или плохим историком, или дурным губернатором.

Считается, что именно по просьбе великой княгини Н.М. Карамзин написал свою «Записку о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях», первый документ русского консерватизма. «Записка» Карамзина делится на три части. В первой содержится краткий очерк истории России с древнейших времен до 1801 года (воцарение Александра I), во второй – критика либеральных преобразований императора, в третьей – созидательная программа.

В основе русской истории Карамзин видит торжество принципа самодержавия: «Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась мудрым самодержавием». Европейски образованный человек, сам стоявший вровень с выдающимися умами Европы того времени Карамзин, говоря современным языком, был сторонником изоляционизма – неучастия России в заграничных делах: «Политическая система государей московских заслуживала удивление своею мудростью: имея целью одно благоденствие народа, они воевали только по необходимости, всегда готовые к миру, уклоняясь от всякого участия в делах Европы, более приятного для суетности монархов, нежели полезного для государства...».

Позднее этот принцип ляжет в основу политической географии евразийства и станет сердцевиной теории «острова России» крупнейшего русского геополитика современности – выходца из Алчевска Вадима Цымбурского.

Многие идеи Карамзина будут восприняты последующими поколениями русских мыслителей из противоборствующих лагерей – западниками и славянофилами... Одно из них – критика европейских преобразований Петра Великого за их пренебрежение народными обычаями и «нравами»: «Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, государь России унижал россиян в собственном их сердце». Впоследствии эта критика западнических реформ Петра ляжет в основу славянофильского учения и воззрений почвенников (Ф.М. Достоевский

и др.). Оценивая заслуги первого русского императора очень высоко, Карамзин прилагал к ней не только политический и экономический, но и, как бы мы сказали, культурологический аршин. Заслуги исчисляются не только укреплением политического могущества и экономической мощи государства, но также сохранением и развитием культуры народа. А Карамзин считал русскую культуру смешением и совмещением трех источников: североевропейского (славянского и скандинавского), византийского (из Византийской империи пришло в Россию Православие и идея царской власти), азиатского (наследие татар и других кочевников степей). Сочетание европейскости и азиатчины под церковно-царским византийском облачении – в этом своеобразие, богатство и раздвоенность (или расстроенность?) русской культуры, ее метания от созидания к разрушению, от строительства Империи к Революции. Это станет главной темой Константина Леонтьева, а через него и помимо него – одной из главных тем русского Серебряного века, особенно позднего Александра Блока («Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы! С раскосыми и жадными очами...)».

А вот еще одно прекрасное место из «Записки», столь актуальное для наших дней: «При царе Михаиле или Феодоре вельможа российский, обязанный всем Отечеству, мог ли бы с веселым сердцем навеки оставить его, чтобы в Париже, в Лондоне, Вене спокойно читать в газетах о наших государственных опасностях? Мы стали гражданами мира, но перестали быть, в некоторых случаях, гражданами России».

Во второй части «Записки» консерватор и охранитель Карамзин, нимало не щадя чувств императора Александра, излагает (родной сестре императора!) свой более чем критичный разбор царствования. Участие России в антинаполеоновских коалициях выгодно Англии и Австрии, но губительно для России. А во внутренней политике император увлекся страстью к переменам, забыв «правило мудрых»: «всякая новость (новшество – Э.П.) в государственном порядке есть зло, к коему надобно прибегать только в необходимости». Но больше всего достается императорскому любимцу Сперанскому.

Свойственная всем консерваторам защита традиционного уклада заставляет их с враждебностью относиться к бюрократии. Консерватизм – отнюдь не этатистское учение. Этатизм (государственничество, идея господствующей роли государства) в большей степени свойственен либерализму и некоторым версиям социализма. Консерватизм как социальное учение стоит на защите общественных институтов (групп): семьи, общины, сословия и корпорации и пр. Создатель фашистской итальянской республики Бенито Муссолини, которому не откажешь в глубине и афористичности мысли, в своей «Доктрине фашизма» дал лаконичную формулу консервативного социального учения: «Когда мы говорим консерватизм, мы подразумеваем сословия и корпорации».

Известный русский ученый Ю.М. Лотман отмечает: «Бюрократии Карамзин противопоставлял наивную мысль о семейной, патриархальной природе управления в России (…) Идея «непосредственной» отеческой власти противостояла европеизированному бюрократическому деспотизму – прямому потомку петровского «регулярного» государства». Неприятием «духа системы» объясняется суть разногласий между вождями консервативной и либеральной «партий» в России: Н.М. Карамзиным и М.М. Сперанским. «Уложение» Сперанского – зло не столько в силу радикальности, сколько умозрительности, отвлеченности идей. «Теория, мой друг, суха, Но зеленеет жизни древо», – вот выраженное словами Гете кредо консерватора. Конструированию прогрессиста (либерала или социалиста) он противопоставляет

Живую жизнь (Достоевский).

Но если «дух системы» вреден и опасен – в чем спасение? Ответ Карамзина: «Не формы, а люди важны». Явный прообраз сталинского: «Кадры решают все!». Торжество закона, простого и ясного. И опора на два сословия: дворянство («Дворянин (….) навыкает от самой колыбели уважать себя, любить Отечество и государя за выгоды своего рождения...») и духовенство (поднять авторитет Церкви и клира, увеличить независимость духовенства от светской власти).

«Записка о древней и новой России» была передана в руки в.к. Екатерины Павловны, а через нее – в руки самого императора. Александр, вероятно, был обижен на автора за нелицеприятную критику своих деяний. Но надо отдать должное: обида скоро прошла.

Но главное – «Записка» сыграла свою политическую роль. Историки считают, что она подтолкнула Александра I к пересмотру отношения к проектам Сперанского. Сам же труд был известен узкому кругу лиц. Еще один парадокс: документ, защищавший самодержавную власть от попыток ограничения, оказался запрещен!

«Записка» была утеряна, и вновь обнаружена в 1836 году и впервые отрывки из нее решил опубликовать А.С. Пушкин в своем журнале «Современник». Но не успел, это сделали друзья поэта в 1837 году, уже после гибели Пушкина.



Всё это и ещё многое, можно прочесть в нашей газете!



НАЗАД
Коротко о нас
ОСНОВАТЕЛЕМ НАШИМ БЫЛ СПРАВЕДЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК

Казачья медиа-группа, включающая в себя «Казачье Радио», газету «Казачий вестник» и телеканал «Новый канал Новороссии», была основана командиром Шестого отдельного мотострелкового Казачьего полка им. М.Платова. И имя основателю – Павел Леонидович Дремов. Основана группа была жарким военным летом 2014 года, а точнее, в августе того года, когда мы, как и весь Донбасс, жили и работали в тяжелых и опасных для жизни условиях. После трагического ухода из жизни нашего основателя в декабре 2015 года, было принято решение не закрывать группу и продолжать его правое дело. На данный момент медиа-группа находится на стадии активного развития и день ото дня, наша команда делает все, что бы увековечить память этого замечательного человека, его поступки и неоценимый вклад в создание и развитие Луганской Народной Республики.


РЕКЛАМНАЯ СЛУЖБА:
+38 066 780 36 07


Яндекс.Метрика
V