English

Казачий вестник № (161)

20 декабря 2017г.


«Мы дождались перемен»



События, произошедшие в столице Республики в конце ноября 2017 года, еще долго будут иметь громкий общественный резонанс, обрастая все новыми цифрами, фактами и фамилиями. Пытаясь пролить как можно больше света на темные коридоры республиканской власти, которые, надеемся, скоро, наконец, просветлеют, журналисты Казачьей медиа группы пообщались с экс-председателем Народного Совета ЛНР Алексеем Карякиным, задав ему несколько вопросов о минувших событиях, жизни в настоящем и планах на будущее

«Мы дождались перемен»

– Вы дружили с первым Главой ЛНР Валерием Болотовым, тем не менее, поддержали кандидатуру Игоря Плотницкого на этот пост, после чего у вас обострились отношения с Павлом Дремовым. Почему вы поступили именно так?

– Давайте не забывать о том, что Валерий Дмитриевич (Болотов – прим. ред.) сам назначил Плотницкого исполняющим обязанности Главы ЛНР и так как мы строили Республику, то лично я считал, что не нужны никакие конфликты, и на тот момент больше доверился мнению Болотова. Честно признаюсь, и как бы странно это не звучало, я с самого первого дня не был сторонником Плотницкого и даже если где-то в каких-то моментах просматривается, что я с ним был вроде как заодно, то это было ни что иное как политическая игра, которая была направлена на то, чтобы не спровоцировать ненужное движение внутри Республики. Я попытался каким-то образом повлиять на Плотницкого, чтобы он не вел именно такую политику и мне пришлось долго пытаться это делать. В итоге, в конце марта 2016 года я был отправлен в отставку с поста председателя Народного Совета ЛНР. Знаю, что для моей жизни существовала непосредственная угроза, которая исходила от Плотницкого.

– Валерий Болотов действительно так доверял Игорю Плотницкому, что именно ему передал свои полномочия?

– Этот вопрос лучше было бы задать Валерию Дмитриевичу, но его, к сожалению, с нами больше нет. Это было его решение, и я не могу его комментировать. Тем не менее, решение было принято именно такое, поэтому мы были вынуждены его признать и попытаться работать с Плотницким.

– Расскажите о своих отношениях с Павлом Дремовым.

– Несмотря на то, что мы с Павлом Дремовым из одного города, как раз с ним мы нигде не пересекались до начала определенных событий, а встретились уже на площади перед стахановским ДК им. Горького. Все знают Павла как оратора, и на одном из митингов он брал слово и, как всегда, начинал сдержанно, после чего, как говорится, шел в разнос и это был его характер, его изюминка. Многие люди именно за это его и уважали. В один из дней мы зашли в здание ДК, попить чаю в небольшой комнате, где также присутствовали Валерий Болотов и еще ряд людей – именно тогда было принято решение о том, что нужно формировать боевое подразделение и предпринимать действия по защите не только памятника В.И. Ленину, но и всего города. В этот момент и произошло мое более плотное знакомство с Дремовым – он, как настоящий патриот своего города, рвался из здания луганского СБУ, которое стало нашей крепостью, в Стаханов и говорил: «Я буду защищать свой город». Приходилось ему объяснять, что разбив наши силы на маленькие отряды, нас просто легче будет взять. А после того как начались боевые действия и Павел был в Лисичанске, мы с ним созванивались, разговаривали. Негативное восприятие Плотницкого у Павла было, он не стеснялся этого и говорил правду. У него была возможность говорить правду. Плотницкий от этого, мягко говоря, негодовал. Учитывая то, что я в тот момент находился в Луганске рядом с Плотницким, видимо, из-за этого у Павла складывалось впечатление того, что я с Плотницким заодно. На самом деле, при всех высказываниях Дремова в мой адрес, мы с ним всегда находили общий язык, созванивались,

разговаривали, то есть я не могу сказать, что мы с ним были людьми, которые друг друга ненавидят. Нет. Мы общались и понимали друг друга, всегда находили общий язык.

– Скажите, видите ли вы в трагедии, связанной с гибелью Павла Дремова, украинский след?

– Тяжелый вопрос. Честно признаюсь, особо не развивая эту тему, украинский след я сразу отброшу. Потому что возможностей у украинских диверсионно-разведывательных групп (ДРГ), извините, «убрать» Павла Дремова, именно как полевого командира, руководителя боевого подразделения, было множество. Это был именно как плевок в душу жителям и города Стаханова и Республики в целом. Именно в тот момент, когда Павел Дремов был наиболее уязвим, у него был праздник и поэтому он отвлекся от собственной безопасности. Именно этим воспользовались, был нанесен удар в спину. Мое личное мнение – в этой ситуации однозначно не стоит говорить об украинских ДРГ. Это мое личное мнение. Есть такое чувство, что мы узнаем правду, ведь те события, которые не так давно произошли в Республике, показывают, что тайны раскрываются, и наводится порядок.

– Что же на самом деле произошло в случае с вашим отстранением с должности председателя Народного Совета Республики в марте 2016 года? Ведь официальная причина звучит крайне скупо: «В связи с ненадлежащей организацией работы Народного Совета».

– Да, формулировка интересная. Народный Совет был создан, он работал, депутаты работали в комитетах, работали над законопроектами, превращая их в законы, а у меня оказалась «ненадлежащая подготовка». Эта нелепая формулировка придумана для того, чтобы придать моему отстранению некий повод. Я помешал именно Плотницкому, об этом даже не стоит много говорить. Какие для этого были мотивы? Я не давал ему «проталкивать» в парламент антинародные законы, в частности, по отчуждению земель, потому что хотели начинать торговать землей, а именно в Лутугинском районе. Нынешний председатель Народного Совета Дегтяренко именно из этого района, именно он был удобен Плотницкому, собственно, поэтому его и назначили на эту должность.

А я был некомпромиссен для Плотницкого и не шел на сделку с совестью. Встав в 2014 году на баррикады, я по сей день не имею права предать память павших ребят. Сегодня, когда идет война, когда люди действительно нуждаются во многом, при этом кто-то, дорвавшись к кормушке, плюет на то, что люди остались без жилья и наживает себе благосостояние – это в корне неправильно. Для начала мы должны победить в войне, а затем уже можно развиваться, обогащаться и все остальное. У российского генерала Александра Лебедя есть замечательная фраза: «Богатеть надо не за счет Родины, а вместе с ней».

– В сентябре 2016 года непосредственно вас, а также экс-заместителя командующего управлением Народной милиции ЛНР Виталия Киселева (позывной «Коммунист») и ныне покойного экс-премьер-министра Республики Геннадия Цыпкалова обвинили в попытке совершения государственного переворота, который оказался фейковым, т.е. ненастоящим. По вашему мнению, по чьей инициативе вы были обвинены, и какую цель преследовали обвинители?

– Уже есть заявление министра сельского хозяйства и продовольствия ЛНР Руслана Сороковенко о том, что он опознал оружие, которое непосредственно им было передано Генеральной прокуратуре ЛНР и личной охране Плотницкого. Данное оружие и выступило в качестве обвинительного доказательства и для Виталия Киселева, и Геннадия Цыпкалова, что он тоже, якобы, причастен к этому схрону. В дальнейшем это оружие попытались повесить и на меня. То есть это оружие привязывалось к каждому, хотя, по заявлению Генпрокуратуры Республики, данное оружие в уголовном деле у Киселева не фигурировало. А за что же тогда человеку дали 12 с половиной лет? Это, наверное, уже риторический вопрос и ответ на него, по большому счету, уже получен. Да, это была чистой воды «заказуха», она была сделана для того, чтобы «выдавить» всех тех людей, которые

стояли у истоков, тех, которые действительно вставляли палки в колеса развитию некоей собственной империи, потому что, как я понял из своего общения с Плотницким, он строил, или же те люди, которые взяли его в оборот и манипулировали им, его мнением, – они выстраивали такой себе определенный феодальный строй, т.е. есть батюшка-царь, который как повелит, так холопы и должны все сделать. Это действительно было так, выстраивалась такая схема власти, которая в корне противоречит названию нашей Республики – Народная. Это ни что иное как сфабрикованное дело для того, чтобы убрать тех людей, которые могли помешать.

– На момент задержания Цыпкалова и Киселева вы, по одной информации, находились в России, по другой, люди говорили, что видели вас в Донецке. Также была информация о том, что вы не собираетесь возвращаться в Луганск, а останетесь жить в Российской Федерации и даже купили дом в Подмосковье. Правда ли это?

– Нет. По поводу недвижимости хочу сразу развеять все ярлыки, которые на меня пытаются прилепить, о том, что у меня недвижимость чуть ли не по всей России. Нет у меня недвижимости в Российской Федерации, не за что мне ее там покупать. Не могу сказать, что я бедный человек – у меня есть Родина, есть жена и дети. Это уже многое. Помимо этого всего, я не был бедным человеком и до войны, был предпринимателем и хорошо зарабатывал. Да, меня видели в России, почему бы мне там не быть. Например, выступал в телевизионных передачах. Меня же не видели в Украине, хотя некоторые говорили даже и о таком. А все это время я действительно находился в ДНР – братской нам Республике. По поводу того, что я никогда не вернусь в Луганскую Народную Республику – это полный бред. Наоборот, я всегда говорил, что придет время, и я все равно буду на своей Родине. Здесь мой дом, я здесь родился и отсюда никуда не уйду. Я и Геннадия Цыпкалова тоже звал к себе в Донецк, еще до его ареста, но он, к сожалению, этой возможностью не воспользовался. Я же уехал в Донецкую Народную Республику в конце марта 2016 года, после снятия с меня полномочий председателя Народного Совета ЛНР, которое было осуществлено с нарушением регламента. Тем не менее, меня сняли после «волевого распоряжения» Плотницкого. При этом я еще оставался депутатом Народного Совета ЛНР, но поступила оперативная информация о том, что на следующем заседании парламента с меня также снимут и полномочия депутата и, соответственно, что уже готова группа для моего ареста и навешивания всех тех ярлыков, которые в дальнейшем и были навешаны. На тот момент я четко осознавал, что это могут быть мои последние дни и поэтому был вынужден выехать. Опять-таки, мне поступили сигналы о том, что моей жизни грозит опасность. Не хотел бы, чтобы мой выезд считали предательством. Повторюсь, я находился в Донбассе. Это ни что иное как сохранение моей жизни для того, чтобы потом пригодиться Республике. Что касается Геннадия Цыпкалова, то у него был характер волевого человека. Все, кто его знают, согласятся со мной в том, что Геннадий был человеком, который шел до последнего. Он не привык и никогда не позволял себе свернуть с пути. Стоит сказать одно: этот человек – воин. Не зря он прошел армейскую службу в ДШБ (десантно-штурмовом батальоне – прим. ред.), что наложило свой отпечаток – Геннадий шел до последнего и не сворачивал с пути. Даже когда ему поступила информация об опасности, он до последнего не верил, что такое может произойти. Геннадий предполагал, что арест может произойти, но отказывался верить в то, что это может повлечь такие фатальные для него последствия.

– В конце ноября 2017 года в Луганске, совместно с силовиками Донецкой Народной Республики, прошла крупнейшая контртеррористическая операция. Что вы можете сказать по этому поводу, ведь вы активно комментировали происходящее в сети Интернет?

– Ну что можно сказать… Я ожидал этих событий, причем ожидал их еще с момента моего выезда из Республики. Все те события, которые произошли в Луганске 21-22 ноября 2017 года, они, во всяком случае для меня, были ожидаемы, стоял разве что вопрос времени и здесь, наверное, стоит отметить, что работа правоохранительных органов, работа службы государственной безопасности активно проводилась на протяжении определенного времени

еще до начала всех этих событий. И все звучащие сейчас посылы о том, что если бы Корнета не тронули, на самом деле это не так. Произошло то, что и должно было произойти. Была раскрыта определенная группа лиц, которые реализовывали какие-то свои личные амбиции, которые, как говорится, решили всю Республику положить свой карман. Правоохранители отработали четко, слаженно. Конечно, большое спасибо нашей дружественной и братской Донецкой Народной Республике, которая помогла и сохранила порядок в столице ЛНР, потому что не исключено, что в Луганске мог произойти ряд террористических актов с целью вывода из ЛНР агентуры, имевшейся тогда на территории Республики. Обошлись внутренними ресурсами правоохранительных органов ЛНР и ДНР без привлечения армии. Чтобы не оголять фронт, силы армии для выполнения этой операции не привлекались.

– А как вы относитесь к границе между Луганской и Донецкой Народными Республиками?

– Категорически отрицательно. На самом деле, это, во-первых, неудобно, во-вторых, это нас разрывает. Например, когда шла Дебальцевская операция, так называемый Дебальцевский котел, Луганск с Донецком стояли плечом к плечу, и никто не спрашивал: «А как ты привез боеприпасы?», «А документы на БТР оформил?», «Декларацию заполнил?». Был единый порыв и единая задача. Я с самого начала, еще когда 11 мая 2014 были провозглашены Луганская и Донецкая Народные Республики, говорил, что мы – два брата-близнеца, которые вместе становятся на ноги и, по возможности, развиваются.

Ведь что такое таможня? Это же не вотчина полиции либо госбезопасности, а непосредственно Совета министров, выполнявшего непосредственно те поручения, которые давал Глава ЛНР. То есть мы опять приходим к выводу, что создание таможни между ЛНР и ДНР было выгодно Плотницкому, а со стороны Донецкой Народной Республики уже последовали ответные меры. Наверное, можно было бы пойти и другим путем, но мы имеем то, что имеем. Думаю, что в ближайшее время мы и в этом вопросе увидим изменения, которые, верю, будут в лучшую сторону.

– В ваших последних перед сменой власти интервью вы заявили, что агенты влияния Украины втерлись в доверие к экс-Главе ЛНР Игорю Плотницкому. Когда это случилось и знали ли вы об этом, занимая должность председателя Народного Совета Республики?

– Это один из поводов для тех действий, которые называются «меня ушли». Я пытался противостоять непосредственной манипуляции мнением Плотницкого такой барышней как экс-руководитель Администрации Главы ЛНР Ирина Тейцман, которая в свою очередь допускала возвращать законопроекты, подписывать заключение на законопроекты, даже не показывая их Плотницкому, а пользуясь его факсимиле, т.е. точной копией подписи, сделанной в виде печати, что является нарушением закона. Я всячески пытался подействовать на это, заходил непосредственно в кабинет к Плотницкому и указывал на это, тем не менее, со стороны Тейцман продолжались манипуляции с документами. То есть манипуляции мнением Плотницкого со стороны этой группы лиц были, от этого никуда не деться. Вопрос в другом: манипуляция ли это была, или все-таки это происходило с согласия Плотницкого. Я всему этому противился и как итог – конец марта 2016 года…

Несмотря на то, что шумиха постепенно затихла, правоохранительные органы продолжают работу по этому делу. Поверьте, всплывут и другие фамилии, которые тоже будут на слуху.

– Вы стахановчанин, есть ли у вас планы именно насчет Стаханова на общем фоне Республики?

– Однажды ко мне обратился мой товарищ и сказал: «Вот ты, находясь в Луганске, ты знаешь, что происходит в Стаханове? Вот, в соседнем дворе у бабушки нет наколотых дров, еще ей надо воды наносить». Отчасти, мой товарищ прав. Но когда я работал в Луганске, у меня перед глазами была не одна такая бабушка, это был нескончаемый поток и я понимал, что такое происходит по все Республике и всем нужно помочь. Поэтому зациклиться на

одном Стаханове, наверное, можно, но это будет неправильно, потому что еще есть вся остальная наша Республика. Поэтому нужно думать о проблемах всех городов ЛНР. Еще у нас есть Северодонецк, Лисичанск и другие города Луганщины, которые сейчас подконтрольны Украине. Мы сейчас не можем открыто пойти и вернуть эти территории, потому что будет много крови. Как бы не хаяли сейчас Минские соглашения, у них есть одна большая заслуга – нет большой крови.

– С одной стороны, мы – Республика, у нас номера, паспорта и т.д. С другой стороны, в международном правовом поле ЛНР добиваемся статуса субъекта в государстве Украина. Согласитесь, в этом есть некое расхождение.

– Полностью согласен c вами, это нестыковка. Наверное, могу сказать одно: жовто-блакитной тряпки над нами никогда висеть не будет. Для нас Украина – это уже чужая страна. События 2 мая 2014 года в Одессе, обстрел украинской авиацией центра Луганска тоже в 2014-м стали точкой невозврата. Дело в том, что европейский, западный мир пока что считает нас частью Украины, несмотря на то, что мы так не считаем. Мы – заложники Минских соглашений.

– В случае какого-либо нового обострения готовы ли вы снова покинуть территорию Республики?

– Я не бросил эту территорию, оставался в медиа пространстве, комментируя происходящее. Это вынужденная мера для того, чтобы сохранить свою жизнь. Если бы я тогда остался, то сейчас с вами бы точно не разговаривал, потому что был неугодным оппонентом. Когда нужно было стоять на защите Республики, я находился здесь. Но сложить голову по глупости – здесь уже нужно разделять. Особого смысла в такой смерти нет, поэтому я не хотел бы, чтобы мой временный выезд считали предательством.

– По вашему мнению, стоит ли теперь ждать перемен жителям Республики?

– Процесс идет, нужно только ждать его итоги. Дождались перемен – давайте дождемся и их итогов. Думаю, это не так долго. Точно не годы.

– В каком качестве вы себя видите в обозримом будущем в Луганской Народной Республике? Собираетесь ли вернуться в политику?

– События 2014 и 2015 годов оставили свой отпечаток, поэтому скажу честно: на сегодняшний день я себя не вижу обычным человеком, который вернулся и возродил то, чем занимался ранее. Поэтому хочу посвятить себя дальнейшему строительству Республики, используя опыт, который у меня есть и которого я набрался, в том числе и в других государствах. Я сделал из этого определенные выводы и постараюсь приложить максимум усилий для того, чтобы принести еще пользу Луганской Народной Республике.

– Что можете пожелать жителям Луганской Народной Республики?

– В свете тех событий, которые произошли буквально недавно, у людей появилась надежда. Люди уже были разочарованы и сегодня, видя, что происходит, что наводится порядок в эшелонах власти, конечно же, воспряли духом. Поэтому хочется, чтобы все надежды оправдались, чтобы наша Республика по праву называлась Народной. Чтобы народ все-таки видел заботу о себе. Непосредственно гражданам ЛНР мое пожелание – еще немного терпения, выждать, как говорится, все будет хорошо, как бы это «дежурно» не звучало. Еще раз терпения, благополучия и ни в коем случае не терять надежды.

Поделиться:



Всё это и ещё многое, можно прочесть в нашей газете!



НАЗАД
Коротко о нас
ОСНОВАТЕЛЕМ НАШИМ БЫЛ СПРАВЕДЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК

Казачья медиа-группа, включающая в себя «Казачье Радио», газету «Казачий вестник» и телеканал «Новый канал Новороссии», была основана командиром Шестого отдельного мотострелкового Казачьего полка им. М.Платова. И имя основателю – Павел Леонидович Дремов. Основана группа была жарким военным летом 2014 года, а точнее, в августе того года, когда мы, как и весь Донбасс, жили и работали в тяжелых и опасных для жизни условиях. После трагического ухода из жизни нашего основателя в декабре 2015 года, было принято решение не закрывать группу и продолжать его правое дело. На данный момент медиа-группа находится на стадии активного развития и день ото дня, наша команда делает все, что бы увековечить память этого замечательного человека, его поступки и неоценимый вклад в создание и развитие Луганской Народной Республики.

Целью проекта является создание консолидированной медиа-структуры, осуществляющей свою деятельность во всех медиа-средах (телевидение-интернет, радио и печать) направленной на отражение событий в Новороссии, России и мире и их осмысление через призму основных идеологических и духовных установок казачества: православие, русская имперскость (в традиционном и современном разрезах), служение Родине, стремление к свободе, справедливости и братству в большом и малом. Заявленная цель обращена ко всем и каждому, кто будет участвовать в этом проекте, пользуясь известной православной формулой – «разномыслие в частностях и единомыслие в главном». Основной идейный посыл, который кратко, но емко, сформулирован в строках известной казачьей песни – «…будет Правда на земле – будет и Свобода…». Группа должна занять место посредника по линии общество-власть и обратно, участвуя в формировании общественного мнения и его консолидации, влияя, таким образом, на власть и принимаемые ею решения, составляя существенный элемент в конструкции развивающегося гражданского общества. Медиа-группа должна осуществлять свою деятельность в вышеуказанном русле, в широком дискуссионном поле, с привлечением максимального количества участников, разделяющих ее базовые принципы. Охват территории деятельности, своего рода ее эфирный «ареал обитания», ЛНР, шире – Новороссия, Россия и заинтересованные лица за их пределами. Уровень коммерциализации определяется как возможная минимизация издержек на ее создание и функционирование. Извлечение прибыли не является целью создания группы.


РЕКЛАМНАЯ СЛУЖБА:
+38 066 780 36 07


Яндекс.Метрика