English

Казачий вестник № (214)

26 декабря 2018г.


Журналистика на гражданской войне


КОЧКИНА Алена Юрьевна


Гражданская война отличается от любых других войн тем, что ведется не за территории, не за ресурсы, а за умы. Это война не только и не столько оружия, сколько война идей. И журналистика, работа в информационном поле, сама по себе превращается во время гражданской войны в грозное и действенное оружие

Журналистика на гражданской войне

Информационная война
В гражданской войне на Украине сила и мощь информационного оружия проявились, как в никакой другой. События, которые в конце концов привели к войне, начались в 2014 году с записи в Facebook украинского журналиста, который призвал людей приходить на Майдан, запасаясь кофе и хорошим настроением. Далее мобилизация сторонников Майдана происходила, прежде всего, при помощи тенденциозной подачи информации о происходящих событиях в СМИ и в социальных сетях. В данном случае утверждение о тенденциозной подаче информации, не имеющей ничего общего с традиционной журналистикой, базирующейся на объективности и непредвзятости, не является субъективной оценкой.

Еще во время «оранжевого Майдана» 2004 года 5-й телеканал, который подавал информацию в ключе, выгодном организаторам Майдана, прямо объявил, что не освещает события, а ведет информационную войну. Победа Майдана 2004 года была преподнесена именно как победа информационного оружия и так называемых «независимых» СМИ над административным ресурсом и средствами информации, подконтрольными властям. 

Именно слабой позицией, нахождением в меньшинстве в информационном поле, зависимостью других СМИ от олигархов и власти и объясняли позже журналисты 5-го канала необходимость уйти от объективной подачи информации и использовать информационный канал как средство войны. 

Об этом необходимо упомянуть в связи с происходящими событиями потому, что к Майдану 2014 года почти все традиционные средства массовой информации Украины оказались работающими именно на сторону, которая стояла за Евромайданом. Кроме телеканалов, подчиненных олигархам, организовавшим Евромайдан, американскими структурами, подчиненными ЦРУ и Государственному департаменту США, было развернуто огромное количество информационных каналов в «СМИ нового времени» – в социальных сетях. Были обучены, снабжены техникой и профинансированы десятки и сотни якобы независимых блогеров и корреспондентов для освещения того, что еще только планировалось организовать на Евромайдане. 

Огромное воздействие на умы и восприятие зрителей оказал эффект присутствия на месте событий, который был обеспечен якобы независимыми стримерами, которые в режиме прямого эфира передавали информацию о происходящем. В этот раз информационное поле оказалось полностью и почти без остатка монополизировано одной стороной, как в информационных СМИ, так и в социальных сетях в Интернете. Оппоненты, не согласные с Евромайданом, не поддерживающие переворот, напротив, оказались совершенно лишены каналов информации. 
  • И поэтому не имели способов донести даже до ближайших сограждан, не говоря уже о международной общественности, свою позицию, свое несогласие, свою мотивацию и аргументацию.  
Именно таким образом – при помощи манипуляции информацией, лишением доступа противников к традиционным информационным каналам, подготовкой и обеспечением подавляющего преимущества в «новых СМИ», то есть в социальных сетях, и была обеспечена победа стороны, организовавшей на Украине государственный переворот. А также создана иллюзия всенародной поддержки этого переворота жителями Украины. Просто потому, что изначально огромное количество людей, с ним несогласных, были лишены возможности высказать и донести свою позицию.

Стоит упомянуть и о роли российских СМИ, которую они сыграли. А вернее, не сыграли и не могли сыграть. Во-первых, для жителей Украины, даже пророссийской или нейтральной ориентации, это СМИ – иностранные, то есть заведомо менее доверенные, чем СМИ национальные. 

Во-вторых, уровень доверия к журналистам и телеканалам СМИ другого государства объективно не может быть выше, чем к своим согражданам, которые ведут репортаж с места событий, позиционируя себя как непредвзятых наблюдателей. В-третьих, плохое владение материалом, многочисленные мелкие фактические ошибки, допущенные российскими средствами массовой информации, позволили противостоящей (украино-американской) стороне полностью их дискредитировать в глазах украинского зрителя, представив центральные российские СМИ как средство пропаганды. 

Самые незначительные отступления от стандартов информационной журналистики, понятные и простительные в других условиях, в период гражданской войны оказались акцентированы противником и использованы для подрыва доверия и дискредитации. Речь идет о таких ошибках, например, как рассказ о событиях в одном месте, сопровождаемый видеокадрами с другого места и в другое время. 

Желая достичь большего информационного воздействия, прежде всего на российских зрителей, российские телеканалы, рассказывая о событиях на Евромайдане, нередко показывали кадры наиболее зрелищных происшествий и событий, тогда как в тексте речь шла совершенно о других. Именно это и позволило их оппонентам с украинской стороны, ориентированным на украинских потребителей информации, выставить подобную подачу как тенденциозную и необъективную.

Поэтому еще до начала основных событий и собственно госпереворота, роль российских СМИ, их возможности воздействия на ситуацию и на украинскую аудиторию были нивелированы. Этому способствовало не только то, что они не ставили себе в качестве основной задачи воздействие на аудиторию другой страны, но также и то, что российские СМИ оказались не подготовлены к действиям в условиях открытой информационной войны. То есть в таких условиях, когда одна сторона умело манипулирует информацией, но в то же время тщательно отслеживает и разоблачает даже малейшие ошибки другой стороны, выдавая их за манипуляцию. 

  • Эти факторы и предопределили ситуацию, в которой огромное количество людей, не поддерживающих идеи Евромайдана, то есть Антимайдан, участники гражданских выступлений против госпереворота, движения «Русская весна», сторонники Донецкой и Луганской Народных Республик изначально оказались в полнейшей информационной изоляции.  
Совершенно без информационной поддержки, без возможности донести свою позицию до национальной и международной общественности. На протяжении очень долгого периода об Антимайдане, о «Русской весне», о ДНР и ЛНР мировая общественность знала исключительно то, что рассказывали о них враги, ведущие открытую информационную войну. Как бы ни казалось это чудовищно, до сих пор на Украине большое количество людей искренне считают, что 2 июня 2014 года в Луганской областной администрации взорвался кондиционер. Миллионы людей не верят и не хотят верить, что украинская авиация бомбила города Донбасса, а украинская артиллерия до сих пор их обстреливает.

Этому способствует информационная изоляция, буквально купол замалчивания и дерзкой лжи, построенный украинскими СМИ, которые сознательно были превращены в информационное оружие гражданской войны. 

В условиях информационной изоляции 
У нашей стороны – ДНР и ЛНР – изначально не оказалось своих СМИ. Ни традиционных, ни современных. Более того, оказавшись в условиях информационной изоляции, под шквалом лжи и необъективной подачи информации со стороны противника, представители Антимайдана и «Русской весны» изначально реагировали на любого человека с видеокамерой или пытающегося делать передачи с многочисленных митингов, как на представителя украинских СМИ, то есть как на врага.

Это привело к ситуации, когда даже после начала боевых действий на Донбассе появляться с профессиональной видеотехникой в районах боев оказалось небезопасно. Ополченцы, зная, что на «нашей» стороне журналистов, информационных каналов практически нет, воспринимали представителей СМИ в лучшем случае как шпионов, в худшем – как открытых врагов. И стоит заметить, что даже в этих условиях ни один журналист противостоящей нам украинской стороны не пострадал серьезно и не был убит прицельным огнем ополченцев при исполнении профессиональных обязанностей. 

В условиях монополизации противником информационных каналов, заранее подготовленных и раскрученных врагом площадок в социальных сетях, обеспечивших безусловное преимущество в подаче информации, сложилась парадоксальная ситуация. Даже те журналисты украинских традиционных СМИ, кто не поддержал Евромайдан, кто сочувствовал Антимайдану и выступал на стороне «Русской весны», оказались лишены доступа к информационным каналам для подачи объективной картины событий и озвучивания своей позиции. 

Значительное количество журналистов из городов Новороссии – Одессы, Николаева, Харькова, Днепропетровска, до войны работавших в СМИ, в этих условиях оказались вынуждены сменить видеокамеру на автомат и принять участие в боевых действиях на стороне ополчения в качестве рядовых бойцов. В тех условиях, когда украинские каратели атаковали города Донбасса и каждый штык в ополчении был на счету, для такого личного выбора были все основания. 

И оказались не услышанными те, кто пытался донести до украинской и международной общественности информацию о происходящих событиях, об обстрелах и бомбардировках городов, массовой гибели мирных жителей, зверствах украинских карателей. Их не услышали, потому что не было информационных каналов с массовым доступом, развернутой информационной структуры. А против российских журналистов, которые освещали преступления украинского режима, с самого начала украинскими нацистами была развернута война. На этот раз уже не информационная. 

Одними из первых жертв боевых действий на Донбассе, еще в июне 2014 года, стали сотрудники ВГТРК – корреспондент Игорь Корнелюк и звукорежиссер Антон Волошин, погибшие в результате целенаправленного обстрела. 

  • Появляться в районах боевых действий в опознавательных знаках представителя прессы было опаснее, чем в камуфляже с отличительными знаками ополчения. Надпись «пресса» на бронежилетах автоматически делала репортеров мишенями для украинских военных.  
Украинский режим, его покровители из США и творящие преступления на месте по их приказу каратели, ни в коем случае не были заинтересованы в том, чтобы информация о происходящем на Донбассе приобрела широкую и международную огласку.

В течение нескольких месяцев за время Евромайдана и боевых действий на Донбассе погибли пять российских журналистов. В мае 2014-го в районе поселка Авдеевка жертвами украинских силовиков стали итальянский фотокорреспондент Андреа Роккелли и его переводчик Андрей Миронов. В самом Донецке 30 июня был убит оператор «Первого канала» Анатолий Клян. Он был в автобусе с солдатскими матерями, которые требовали роспуска одной из воинских частей. В августе от рук киевских военных погиб корреспондент информагентства «Россия сегодня» Андрей Стенин. Автомобиль, на котором репортер ехал на редакционное задание, был расстрелян и сожжен на шоссе около Донецка. 

И все же следует отметить и отдать должное, что в тех условиях, когда украинскими карателями совершались массовые преступления против мирных жителей Донбасса, события эти широко освещались исключительно российскими СМИ. Воздействие их на украинскую аудиторию оказалось снижено из-за того, что все российские средства массовой информации были объявлены инструментами пропаганды. Однако даже при этом они оказывали значительное информационное противодействие украинскому режиму, что и привело к полному запрету российских информационных каналов на Украине украинской хунтой. 

Журналистам ДНР и ЛНР пришлось начинать свою деятельность с нуля. Когда украинские каратели были отброшены от Луганска и Донецка, когда стали известны их многочисленные преступления, когда еще не остыли могилы растерзанных ополченцев, женщин и детей, освещать эти деяния укронацистов, кроме российских СМИ, оказалось некому. 

В Луганской Народной Республике первые кадры из освобожденных Новосветловки и Хрящеватого, первые интервью с местными жителями, ставшими свидетелями и жертвами преступлений со стороны карателей, снял оператор Александр Мазейкин на любительскую видеокамеру. 

Появившимся в Народных Республиках СМИ приходилось учиться работать в условиях боевых действий и информационной войны. Подготовленные заранее к такой войне СМИ и спецслужбы Украины сразу же предприняли несколько спецопераций для дискредитации местных и российских СМИ. 

Происходили вбросы в информационное пространство ложной, утрированной информации о якобы имевших место преступлениях карателей на подконтрольной Украине территории. Проверить ее, опросить свидетелей в тех условиях было невозможно. Как только эта информация получала широкую огласку, распространялась через появившиеся группы в социальных сетях, связанные с республиками, украинская сторона легко разоблачала свои же выдуманные фейки, подрывая доверие к местным корреспондентам и исходящей от них информации. Таким образом украинским спецслужбам в значительной мере удалось прикрыть реальные преступления карателей, снизить эффект и дискредитировать информацию о них, распространяемую, в первую очередь, через социальные сети. 

В таких условиях на первое место по значению выходит именно личность журналиста, от которого исходит информация, доверие к нему со стороны аудитории, которое очень трудно завоевать и очень легко можно потерять. За одну минуту – с подачей одной лишь непроверенной, недостоверной информации под своей подписью или от своего лица. В то же время информация от журналиста, которому аудитория доверяет и имя которого известно, приобретает в условиях информационного голода громаднейшее общественное и политическое значение. И в этом случае на него объявляется «охота» со стороны украинских ресурсов. 

  • Журналист на войне выступает уже не просто винтиком информационной машины, а неоценимым свидетелем событий, документалистом, предоставляющим и современникам, и потомкам бесценные материалы. 
Если вы обратите внимание на фотографии и видеоматериалы времен Великой Отечественной войны из районов боевых действий, ставшие уже историческими документами, то обнаружите, что в настоящее время особо отмечается и выходит не на последнюю роль авторство этих материалов. То есть доверие к ним зависит от того, кто и при каких обстоятельствах их снимал. Огромное внимание уделяется подлинности документов. 

Все то же можно отнести и к свидетельствам, которые оставляют для потомков современные журналисты, работающие на войне. Снятые ими видеокадры, интервью, становятся документальными подтверждениями на процессах против военных преступников, карателей, представителей хунты. Подтверждение этих материалов своим личным авторитетом, заработанным именем, придает им действительное неоценимое историческое и политическое значение. Конечно же, такое имя, как и доверие аудитории, заработать не просто. На это нужно время, кропотливая и качественная работа.

Когда местные республиканские СМИ только начинали работать, журналистов с именем, особенно тех, кто остался в республике и не побоялся работать непосредственно на передовой, в условиях реальных, а не постановочных боевых действий, оказалось очень немного. В Луганской Народной Республике во время Дебальцевской операции необходимо отметить работу группы телеканала «Луганск 24» в составе оператора Александра Мазейкина и журналиста Александра Никитина. Из местных СМИ это практически единственная профессиональная группа, работавшая непосредственно в районах боевых действий. Однако других телеканалов в то время в ЛНР и не существовало. В Донецкой Народной Республике работали журналисты Министерства информации ДНР.

Нельзя забывать и о том огромном значении, которое в данных условиях приобретает любительская журналистика. Уже упоминалось о целой сети якобы независимых блогеров и частных корреспондентов, подготовленных перед государственным переворотом и войной противной стороной, главной действующей силой которой выступают США с поистине неисчислимыми, неисчерпаемыми материальными ресурсами. Информация, распространяемая ими в социальных сетях, приобрела массовый характер и оказала колоссальное воздействие на широкую аудиторию.

С нашей стороны работа с «новыми СМИ» – социальными сетями начиналась с любительской деятельности на добровольной основе. Во многом в этом качестве продолжается и до сих пор, постепенно приобретая все большую аудиторию и завоевывая ее доверие к отдельным корреспондентам.

Каждый из них выступает в качестве исторического свидетеля, документалиста, голоса жертв военной агрессии, людей, живущих в условиях войны и находящихся на передовой. 

Поделиться:



Всё это и ещё многое, можно прочесть в нашей газете!



НАЗАД
Коротко о нас
ОСНОВАТЕЛЕМ НАШИМ БЫЛ СПРАВЕДЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК

Казачья медиа-группа, включающая в себя «Казачье Радио», газету «Казачий вестник» и телеканал «Новый канал Новороссии», была основана командиром Шестого отдельного мотострелкового Казачьего полка им. М.Платова. И имя основателю – Павел Леонидович Дремов. Основана группа была жарким военным летом 2014 года, а точнее, в августе того года, когда мы, как и весь Донбасс, жили и работали в тяжелых и опасных для жизни условиях. После трагического ухода из жизни нашего основателя в декабре 2015 года, было принято решение не закрывать группу и продолжать его правое дело. На данный момент медиа-группа находится на стадии активного развития и день ото дня, наша команда делает все, что бы увековечить память этого замечательного человека, его поступки и неоценимый вклад в создание и развитие Луганской Народной Республики.

Целью проекта является создание консолидированной медиа-структуры, осуществляющей свою деятельность во всех медиа-средах (телевидение-интернет, радио и печать) направленной на отражение событий в Новороссии, России и мире и их осмысление через призму основных идеологических и духовных установок казачества: православие, русская имперскость (в традиционном и современном разрезах), служение Родине, стремление к свободе, справедливости и братству в большом и малом. Заявленная цель обращена ко всем и каждому, кто будет участвовать в этом проекте, пользуясь известной православной формулой – «разномыслие в частностях и единомыслие в главном». Основной идейный посыл, который кратко, но емко, сформулирован в строках известной казачьей песни – «…будет Правда на земле – будет и Свобода…». Группа должна занять место посредника по линии общество-власть и обратно, участвуя в формировании общественного мнения и его консолидации, влияя, таким образом, на власть и принимаемые ею решения, составляя существенный элемент в конструкции развивающегося гражданского общества. Медиа-группа должна осуществлять свою деятельность в вышеуказанном русле, в широком дискуссионном поле, с привлечением максимального количества участников, разделяющих ее базовые принципы. Охват территории деятельности, своего рода ее эфирный «ареал обитания», ЛНР, шире – Новороссия, Россия и заинтересованные лица за их пределами. Уровень коммерциализации определяется как возможная минимизация издержек на ее создание и функционирование. Извлечение прибыли не является целью создания группы.


РЕКЛАМНАЯ СЛУЖБА:
+38 066 780 36 07


Яндекс.Метрика